О ереси имябожничества . Доклад Архиерейскому Собору митрофорного протоиерея Валерия Рожнова.

с благословения Первоиерарха РПЦЗ/ПРЦ Митрополита Филарета

Краткая история возникновения и распространения ереси

Имябо́жничество или «имяславие»  (в синодальных документах  ХХ века называется также  имябо́жием и ономатодоксией) — религиозное догматическое и мистическое движение, получившее распространение в начале XX века среди  русских монахов на святой горе Афон. «Имя Бога есть Сам Бог», это формула, которая стала главным и наиболее известным выражением имябожия. Суть ереси заключается не столько в самой фразе, а в том, как она толкуется. Но об этом будет сказано после краткой исторической справки.

Признанным лидером движения был иеросхимонах Антоний (Булатович). Спор о Имени Божием возник на Афоне среди русских монахов после публикации книги  схимонаха Илариона (Домрачева)  «На горах Кавказа». Взгляды о. Илариона и стали предметом богословской полемики, разгоревшейся вскоре после издания его книги. Начало богословской полемики положил афонский инок Хрисанф. После его критики ереси имябожия, русское монашество на Афоне фактически разделяется на две партии — одна часть монахов называла другую часть еретиками «имябожниками», последние в ответ называли оппонентов «имяборцами», а себя «имяславцами». Споры постепенно стали приобретать все более ожесточённый характер и вышли за пределы Афона.

Наиболее активным борцом с имябожнической ересью стал будущий Первоиерарх РПЦЗ архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий) . В 1912 году решением Святейшего Синода книга «На горах Кавказа» была запрещена в России. В 1913 году учение было рассмотрено комиссией преподавателей Богословской школы Вселенского Патриархата на Халки во главе с митрополитом Селевкии Германом, и было признано неправославным. Священный Синод Константинопольской Православной Церкви осудил учение «имяславцев» — имябожников как хульное и еретическое, а новый Патриарх Герман V отправил на Афон соответствующую грамоту от 5 апреля 1913 года, которая объявляла учение имяславия пантеизмом. В мае 1913 года (по случаю возникшей проблемы) состоялось заседание Российского Святейшего Синода, на котором были заслушаны три независимо подготовленных доклада: архиепископа Антония (Храповицкого), архиепископа Никона (Рождественского) и преподавателя семинарии канониста Сергея Троицкого. Все доклады признавали учение «имябожников» неправославным. По итогам заседания единогласно было принято синодальное постановление, осуждающее учение «имяславцев-имябожников».

На Афоне лжеучение распространилось только среди русских монахов и практически не затронуло монахов из других стран. Поскольку устав Святой Горы строго запрещает еретикам нахождение на ней, то кинот Афона имел право очистить Святую Гору от еретиков, о чем известили Русскую Церковь и Императора. В соответствии с предписанием Святейшего Синода, 4 июня  (в ряде источников — 5 июня) 1913 года и по распоряжению Императора, русская канонерская лодка «Донец» доставила архиепископа Вологодского Никона (Рождественского) и профессора Троицкого на гору Афон с целью «усмирения монашеского бунта» (11 июня к ним на помощь подошёл пароход «Царь» с 5 офицерами и 118 солдатами). В то время из 6000 русских афонских насельников четвертая часть (около 1500) отнесла себя к сторонникам нового учения о Имени Божием. Из этого числа только около 700 насельников открыто записали себя имяславцами. О чем показала перепись, проведённая архиепископом Никоном. В течение июня архиепископ Никон (Рождественский), ректор Троицкой Духовной Академии вёл переговоры с имябожниками и пытался заставить их поменять свои убеждения добровольно. Но еретики стояли на своем. Тогда с целью выдворения их со Святой Горы 3 июля 1913 года по распоряжению Императора Николая Второго на Афон прибыл пароход «Херсон» с российским консулом в Константинополе  Шебуниным. Солдатам 6-й роты 50-го Белостокского полка  был отдан приказ без кровопролития переместить мятежных монахов на корабль для депортации их в Россию. Монахи оказывали активное сопротивление, ввиду чего некоторых из них поливали водой из двух пожарных шлангов. После принудительного выселения еретиков из Пантелеймонова монастыря, монахи из Андреевского скита отказались от сопротивления добровольно. В июле 2013 года на пароходе «Херсон» было доставлено с Афона в Россию монахов 621 , а на пароходе «Чихачев» 212 монахов. Сорок монахов, признанных неспособными пережить путешествие, были оставлены в больнице на горе Афон. Всего последователей имябожнического учения было на Афоне от 1000 до 1500 монахов, однако подавляющее большинство насельников Святой Горы (по некоторым данным около десяти тысяч) не признавала нового учения имябожников и выступала за удаление еретиков с Афона, что и было сделано. При этом нет достоверных документальных подтверждений тому, что во время выселения еретиков с Афона были жертвы и умышленные убийства, о чем в настоящее время утверждают последователи имябожнической ереси. Впрочем, один монах умер во время путешествия на корабле по дряхлости своей. Часть монахов, после выселения с Афона, расселилась по российским монастырям, где им было запрещено проповедовать свое учение, а некоторые монахи уехали на Камчатку. Оставшаяся часть монахов подписала бумаги, что они отвергают имяславие. Основного руководителя имяславцев на Афоне, Антония (Булатовича), сослали в его родовое имение в село Луцыковка Лебединского уезда Харьковской губернии.

В августе 1913 года, уже после высылки имябожников с Афона, Синод издал новое постановление, против сторонников нового учения и принял «Формулу обращения для возвращающихся к учению православной Церкви имябожников».

В феврале 1914 года некоторые «имяславцы» были приняты Императором Всероссийским Николаем II и Императрицей Александрой Фёдоровной, после чего Царь ходатайствовал перед Синодом о смягчении отношения к «имяславцам», что не следует расценивать как царское оправдание исповедуемого ими еретического учения, о чем подчеркивал Синод, который смягчил свое отношение к имябожникам, но не к их еретическому учению.

На Соборе 1917 -1918 г.г. Православная Российская Церковь новых определений не принимала по имябожнической ереси, но и не отменяла действующих. Распространяемое еретиками имябожниками утверждение о том, будто окончательное определение по их новому учению и его последователям отложено на рассмотрение будущего Собора, не имеет документальных подтверждений. Напротив, в результате исследований, проведенных историками в последнее время, не обнаружилось ни соборных, ни синодальных постановлений (и даже ссылок на них) о том, что окончательное решение по имябожникам откладывается на Собор Русской Церкви. Зато обнаружились некоторые подробности того, как появилось, распространяемое еретиками утверждение о том, что они не осуждены, и что окончательное решение их вопроса откладывается до будущего Собора. Если говорить, коротко, то «имяславцы» вначале сами вбросили и распространили в информационную среду утверждение о том, что они не осуждены, и что решение о них откладывается до будущего Собора, а потом сами же стали ссылаться на это утверждение. Во всяком случае, ни соборного, ни синодального решения, подтверждающего утверждения имябожников, не существует, зато существует постановление Патриарха Тихона (Белавина) и Священного Синода Российской Церкви от 8(21) октября 1918 года, разъясняющее значение принимаемых ранее послаблений имябожникам: «1) постановление Московской Синодальной Конторы от 7 мая 1914 г., почитаемое иеросхимонахом Антонием оправдательным для самого учения имябожников, в действительности является лишь постановлением о принятии в общение некоторых, поименованных в сем постановлении афонских иноков, причастных к имябожническому учению, привлеченных к суду Московской Синодальной Конторы и изъявивших подчинение Св. Церкви, по надлежащем испытании верования их, с прекращением о них судебного дела и разрешения священнослужения тем из них, кои находились в священном сане, — 2) что таковое именно постановление Московской Синодальной Конторы по указанному делу было утверждено Св. Синодом по определению от 10—24 мая 1914 г. за № 4136, с поручением при этом Синодальной Конторе и Преосвященному Модесту приводить увещеваемых иноков к сознанию, что учение имябожников, прописанное в сочинениях иеросхимонаха Антония (Булатовича) и его последователей, осуждено Святейшим Патриархом и Синодом Константинопольской Церкви и Св. Синодом Церкви Российской, и что, оказывая снисхождение к немощам заблуждающихся, Святейший Синод не изменяет прежнего суждения о самом заблуждении».

В настоящее время имябожники пытаются оспаривать определения Церкви, осуждающие еретическое учение и причисляют к сторонникам своего учения св. праведного Иоанна Кронштадтского. Однако святой не выдвигал никакого своего учения в качестве догмата и вообще не был участником спора по вопросу о имени Божием, ибо умер в 1909 году, а спор возник в 1913 . К сторонникам нового учения о имени Божием имяславцы причисляют также св. муч. Великую Княгиню Елизавету. Однако, достоверно известно, что после встречи с адептами нового учения, она с их слов осуждала насильственные методы и грубую силу, проявленную по отношению к монахам на Афоне, но то, что святая мученица разделяла взгляды еретиков так, как это пытаются представить имябожники, об этом достоверных свидетельств нет.

В январе 1919 года лидер имябожников о. Антоний (Булатович) опять открыто исповедал себя «имяславцем» и разорвал общение с Патриархом Тихоном.   С этого момента произошло окончательное размежевание имябожников с Синодом Св. Патриарха Тихона. Но, по сути, и размежевываться было не с кем. Иеросхимонах Антоний (Булатович) вернулся в родовое имение в Луцыковке. Там он был убит грабителями 5 декабря  того же года, во время наступления красных войск. Епископов, которые бы объявили себя имяславцами и организовали своих единомышленников в отдельное церковное сообщество, тогда не оказалось ни в Русской Церкви, ни в какой-либо другой Поместной Православной Церкви. После смерти отца Антония «имяславие», не имея единого и последовательного учения, а так же, не имея своей организационной структуры с архиерейской властью, перекочевало, в протестное и обновленческое православие отдельных лиц и в философские кружки.

В начале 1920-х в Москве существовал философский имяславческий кружок, членами которого были: А. Ф. Лосев с женой В. М. Лосевой,  С. Н. Булгаков, математики Д. Ф. Егоров и Н. М. Соловьёв, П. С. Попов, священник Ф. Андреев, артист М. Н. Хитрово-Крамской; близок им был священник Павел Флоренский.

В связи с этим интересен взгляд профессионального историка, работавшего с архивными документами на проблему имябожия. Вот выдержка из публикации Хитрова А. М.: «Внимательное изучение протоколов допросов «имяславцев» в Приморском отделении полиции г. Одессы и их анкет в Московской Синодальной Конторе полностью подтверждает мнение представителей высокообразованной части высшего российского священноначалия в лице архиепископов Антония (Храповицкого) и Никона (Рождественского) о том, что ересь «имяславия» является проявлением всего лишь только «мужицкого самосбродства» и «мужицким догматцем», а абсурдные по смыслу комментарии по этой теме о. Антония (Булатовича) – «гусарским богословием». Судьба единственно уцелевшего в советскую эпоху «имяславца» – о. Давида(Мухранова) оказалась практически не известной отечественным или зарубежным историкам Русского Православия, т.к. за всю свою долгую жизнь он никаких богословских трудов так и не удосужился написать.

В то же время в числе идейных обличителей этой ереси оказались такие выдающиеся церковно — исторические личности как члены Священного Кинота Святой Горы Афонской, Вселенские Патриархи Иоаким III и Герман V, ученые монахи Богословской школы при монастыре Св.Троицы на о. Халки и члены Синода Вселенского Патриархата (Константинополь, Турция), Патриарх Антиохийский Григорий; члены Святейшего Правительствующего Всероссийского Синода, Патриарх Тихон (Беллавин), Митрополиты Макарий (Парвицкий-Невский) и Питирим (Окнов), архиепископ Никон (Рождественский), епископ Феофан Полтавский и будущие Первоиерархи РПЦЗ Митрополиты Антоний (Храповицкий) и Анастасий (Грибановский). Этот список дополняют Обер-Прокурор Святейшего Синода В.К. Саблер, Министр Иностранных дел С.Д. Сазонов, академик богословия о. Алексий (Киреевский), проф. С.В. Троицкий, Посол России в Константинополе М.Н. Гирс и его помощник — Консул А.Ф. Шебунин.

Выясняется такой примечательный факт, что весной 1913 гг. главную поддержку в российской прессе главарям «имяславия» иером. Антонию (Булатовичу) и архим. о. Давиду (Мухранову) организовали революционные социалистические партии и «левые» журналисты. Их главная цель состояла в том, чтобы в очередной раз опорочить государственный строй и высших православных иерархов Российской Империи. Вполне вероятно, что именно этот хорошо организованный отвлекающий «маневр» в сторону защиты «имяславия» и был одной из причин, помешавших тогда российскому правосудию довести судебное следствие по делу М. Бейлиса до конца.

После передачи Вселенским Патриархатом рассмотрения дела об «имяславии» во Всероссийский Синод, дальнейшее разбирательство было поручено Московской Синодальной конторе, которая приняла всех раскаявшихся афонских монахов в церковное общение за исключением одного единственного архимандрита Давида (Мухранова), отказавшегося явиться на церковный суд в Москву. Причиной своей неявки о. Давид назвал Определение Святейшего Синода №1471 от 14 февраля 1914 г., объявившего «имяславие» ересью еще до окончания церковного суда над ними. Явное лукавство о. Давида состоит в том, что ему было хорошо известно, что Всероссийский Синод не сказал чего-либо нового, а всего лишь согласился с официальным мнением Константинопольской Патриархии и с подобными заявлениями по этому поводу высшего православного священноначалия Греции и Болгарии».

В настоящее время, некоторые раскольнические и самочинные религиозные сообщества, отпавшие от Церкви, реанимировали ересь имябожия и пытаются внедрить это новое учение в Православие в качестве вероучительного догмата. И вот здесь «кто во что горазд»! Попытка придать имяславию наукообразность уводит современных имябожников в такое богословствование, которое уже не имеет ничего общего с тем, что говорили учредители ереси. Поэтому в настоящем докладе больше внимание уделено обличению богословствования современных «имяславцев». Одной из предпосылок бурного всплеска «имяславия» в современных расколах является желание доказать, что канонической Русской Церкви уже нет аж с 1913 года, поэтому все сообщества православной обрядности находятся в равных условиях и не могут считаться Церковью за исключением тех, кто принял новое учение о имени Божием. Именно так и утверждают современные «имяславцы». Их совершенно не волнует вопрос — как они могут быть Церковью, если не признают канонической Церковь, от которой сами произошли? Неоспоримым фактом является то, что нет и не существовало преемственности от «имяславцев» 1913 года даже на уровне священства, не говоря уже о архиерейской преемственности.

К имябожникам, именующих себя «имяславцами», сегодня принадлежат следующие образования: Архиерейское совещание РПАЦ возглавляемое Григорием (Лурье), который, по сути, и реанимировал ересь, адаптировав имябожническое учение к современным условиям. К нему присоединился Дамаскин (Балабанов), отпавший в 2007 году от Зарубежной Церкви и объявивший себя главой РосПЦ. К имябожникам относится также ИПЦ, возглавляемая бывшим оккультистом Рафаилом (Мотовиловым). За границей еретическое учение имябожия исповедуют и не считают его еретическим следующие сообщества: «Бостонский раскол» (HOCNA), Украинская Автономная ИПЦ, и некоторые греческие старостильники (каллиникиты, «Ламийский Синод»).

Все Православные Поместные Церкви отвергли имябожническую ересь с самого начала ее возникновения. Среди противников так называемых «имяславцев», прежде всего, следует выделить практически всех святых новомучеников и исповедников Российских (в т.ч. свт. Патриарха Тихона). Новомученники, будучи современниками учредителя ереси о. Антония (Булатовича), хорошо знали о ней, однако не причисляли себя к сторонникам его учения, хотя некоторые из них в своих богословских трудах славили Имя Божие по православному. Противниками имябожнической ереси были и все Первоиерархи РПЦЗ, включая святого Митрополита Филарета (Вознесенского). Святой Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, являясь духовным чадом Первого Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Антония (Храповицкого), активно разоблачавшего новое лжеучение, тоже считал еретиками тех, кто называл себя имяславцами. Можно было перечислить еще много имен среди святых угодников Божиих и среди известных богословов, принадлежащих к Церкви, которые считают новое учение о имени Божием еретическим, в то время как среди последователей нового лжеучения не существовало и не существует канонических сообществ, имеющих законную преемственность.

Официальные определения Русской и Греческой Церкви, квалифицирующие «имяславие» как ересь имябожничества

Греческая Церковь: Константинопольские Патриархи с Патриаршими Синодами

— Грамота на Афон Патриарха Иоакима III от 12 сентября 1912 г. за №8522,

— Грамота на Афон Патриарха Германа V от 15 февраля 1913 г. за № 758.

Православная Российская Церковь

— Послание Святейшего Синода от 18 марта 1913 г.

— Определение Святейшего Синода от 27 августа 1913 г. за № 7644,

— Определение Святейшего Синода от 10-24 мая 1914 г. за № 4136,

— Определение Святейшего Синода от 10 марта 1916 г. за № 2670,

— Постановление Святейшего Патриарха Тихона и Священного Синода Российской Церкви от 8\21 октября 1918 года.

 

О сути учения имябожников

Послание Святейшего Правительствующего Синода Русской Православной Церкви от 18 мая 1913 года характеризует новое учение о Имени Божием так: «Появившееся в последнее время и смутившее многих православных, монахов и мирян учение схимонаха Иллариона о сладчайшем Имени Господнем Иисус было предметом тщательного рассмотрения в Святейшем Синоде. Для достижения возможного беспристрастия, Святейший Синод выслушал три доклада, составленные отдельно один от другого, и, по достаточном обсуждении, единогласно присоединился к окончательным выводам этих докладов, тем более что эти выводы вполне совпадают и с суждениями греческих богословов с острова Халки, и с решением Святейшего Вселенского Патриарха и его Синода. Не входя здесь в подробное изложение новоявленного учения и всех доказательств его неправославия (желающие могут прочитать эти подробности в прилагаемых докладах), Святейший Синод находит достаточным указать здесь лишь самое главное и существенное, с одной стороны, в учении о. Илариона, как оно изложено в книге «На горах Кавказа», а с другой, в мудрованиях его Афонских последователей, как эти мудрования выражены в «Апологии» иеросхимонаха Антония (Булатовича) и в разных воззваниях и листках, рассылаемых с Афона (некоторые от имени «Союза Архангела Михаила»).  Что касается, прежде всего, книги «На горах Кавказа», то она нашла себе довольно широкое распространение среди монашествующих и встречена была сочувственно; и не удивительно: она имеет своим предметом самое драгоценное сокровище подвижников «умного делания»; она утверждает необходимость этого делания, иногда пренебрегаемого современным монашеством; она дает ясное выражение многому, что переживалось самими подвижниками на опыте, но в виде неясных предощущений и догадок… При всем том, с первого же своего издания книга эта многим опытным в духовной жизни показалась сомнительной. Святейшему Синоду известна, напр., одна из знаменитых наших северных обителей, где чтение книги «На горах Кавказа» было запрещено старцами (имеющими опыт умного делания).. В чем же ошибка о. Иллариона? В том, что, не довольствуясь описанием умного делания, его духовных плодов, его необходимости для спасения и проч., о. Илларион поддался искушению дать свое как бы философское объяснение, почему так спасительна молитва Иисусова, и, позабыв руководство св. Церкви, заблудился в своих измышлениях, выдумал, как он сам говорит, «догмат», не встречавшийся раньше нигде …».

В процитированных словах Синодального послания 1913 года отмечается, что о Илларион, утверждая свои человеческие умозаключения как догмат Церкви, сам же и заявляет о том, что он выдвигает совершенно новый вероучительный догмат. Здесь, как говорится, классика жанра – еретики всегда проявляли инициативу внедрить в Церковь не существовавшие до них догматы, и за каждой новой ересью стояли конкретные личности, учреждающие ее. А вот утверждение православных догматов осуществлялось всегда соборностью Церкви, как ответная реакция на лжеучения личностей. Случай, с так называемым, «имяславием» не исключение. Новое учение имеет своих известных изобретателей, которые вынудили соборность Церкви на ответную реакцию. Официальными определениями двух Поместных Церквей (Русской и Греческой) ересь была осуждена. Однако учредители ереси не приняли голос Церкви и посчитали, что без их нового учения Православная Церковь уже не Церковь. Если бы «имяславцы» не были одержимы бунтарским духом гордыни, то они, проявив смиренномудрие и послушание, задались бы вопросом: «Зачем нам вносить смуту в церковную жизнь? Ведь спасались же до нас люди без нового догмата о имени Божием, а сейчас почему не могут спастись?». Но раз уж «имяславцы» не задаются таким вопросом, то уместно им задать вопрос: «Неужели за две тысячи лет ни Апостолы, ни Святые Соборы, ни сонм Святых угодников, не додумались до такого догмата о имени Бога, какой выдвинул о. Иларион?». Если говорить о Вселенском Православии, то действительно не было в истории Новозаветной Церкви такого учения о имени Божием, какое пытался ввести в догматы о. Иларион. В этом он прав. Однако учредитель ереси о. Иларион ошибался, утверждая, что до него никто не додумался до исповедуемого им учения о имени Божием. Подобное учение наблюдалось среди иудейских сект, адепты которого держали имя Бога в тайне от непосвященных, убежденные в том, что в произношении настоящего имени Бога на устах человека Сам Бог, даже если Его имя произносят язычники. Отсюда, по мнению сектантов-иудеев, имя Бога нужно держать в тайне от иноплеменников, чтобы они не вооружились силой Божией. У современных «имяславцев» явно прослеживается аналогия с иудейским сектантством, которое, всего лишь адаптировано под Новозаветную Церковь. Здесь речь не идет о какой-то тайной преемственность, а о духовном родстве. «Имяславцы» тоже утверждают, что только им открыта тайна имени Бога, и только они являются истинной церковью и почитателями истинного Бога, тогда как канонической Русской Церкви уже не существует с 1913 года – с момента их осуждения.

Некоторые из последователей еретического имяславского учения, зараженные духом собственной значимости, пытаются даже искушать верующих словами Священного Писания, которые якобы сказаны о них: «Имеющий ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр.2:17).

Упомянутые слова Откровения «имяславцы» относят к себе, а именно – к отцам Илариону и Антонию, и ко всем иже с ними, исповедующим новое имя Бога, которого никто не знает. Но почему бы адептам нового учения не согласиться с уже существующим святоотеческим толкованием упомянутых слов Откровения? Конечно, тайны Апокалипсиса находятся за семью печатями и до конца ведомы только Богу, но для православных ближе толкование, из которого ясно, что Дух говорил не отцу Илариону, а ЦЕРКВАМ (см. Откр.2:17) через Апостолов и определения Соборов Святых отцов, открывая понятие о Пресвятой Троице, которое и есть новое имя Бога, упомянутое в Откровении. А «белый камень» — это основание Церкви – Богочеловек Христос. Очевидно, что речь в Откровении о том, что до Христа никому раньше так не открывались представления о Троице и Богочеловеке. Это и есть новое понятие о Боге и новое Имя Бога, которого никто не знает, а, следовательно, и не принимает, кроме тех, кто получил и принял понятия о Пресвятой Троице и о Богочеловеке, то есть кроме православных. Однако православными себя теперь считают только «имяславцы», при этом они совершенно не смущены, но даже горды тем, что их учение в Церкви никогда не исповедовалось, но сразу же было осуждено как богохульное. Если бы так называемые «имяславцы» воспринимали Имя Бога как синоним слову Бог, то в этом не было бы ничего еретического, ибо и святые отцы очень часто так поступали. Они благоговейно относились к Имени Божию. Для православного сознания в молитве сладчайшее имя Господа неотделимо от Самого Бога (о чем отмечалось в синодальном послании 1913 года), однако при этом подвижники умного делания учат все-таки молиться не имени, а Богу, через Его Имя. Но «имяславцы» такое традиционное отношение к имени Бога называют «имяборческой ересью». Однако Православная Церковь никогда не боролась и не борется с именем Божиим, но славила и продолжает славить имя Бога выше всех имен без нового догмата «Имя Бога есть Сам Бог». Эта вероучительная формула, по мнению имябожников, как догмат утверждалась св. прав. Иоанном Кронштадтским. Но св. Иоанн никаких вероучительных догматов о Имени Божием в православие не вводил. Более того — к моменту возникновения еретического догмата и споров вокруг нового учения он уже много лет был в мире ином. Если даже допустить, что св. Иоанн Кронштадтский в свое высказывание о Имени Божием вкладывал догматический смысл и именно тот, на котором настаивают имябожники, то и в этом случае слова святого можно было бы принимать в качестве вероучительного догмата только после их соборного признания. Церкви известно много изречений святых, которые имеют свой смысл, но которые не несут догматического смысла и которые не следует понимать буквально. Например, Христа часто сравнивают с солнцем, однако из этого не вытекает, что это догмат, и солнцу нужно молиться как Богу. Так и в случае с высказыванием св. Иоанна Кронштадтского. Нужно слушать самого святого как он сам понимал имя Божие, а не то, как его слова пытаются толковать. Синодальное Послание 1913 года, разоблачая заблуждение имябожников, цитирует следующие слова святого прав. Иоанна Кронштадтского: «А чтобы маловерное сердце не помыслило, что крест или имя Христово действуют сами по себе, эти же крест и имя Христово не производят чуда, когда я не увижу сердечными очами или верою Христа Господа и не поверю от сердца во все то, что Он совершил нашего ради спасения»(Моя жизнь во Христе» (т. IV, стр. 30. Издание 2-е, СПб. 1893 г.).

Однако обратное тому, что писал св. Иоанн Кронштадтский , утверждает признанный лидер «имяславцев» о. Антоний (Булатович) на стр. 89 своей «Апологии»: «Хотя и не сознательно призовешь Имя Господа Иисуса, все-таки будешь иметь Его во Имени Своем и со всеми Его Божественными свойствами, как книгу со всем, что в ней написано…»

Процитированное высказывание о. Антония так прокомментировал Священный Синод Русской Церкви в официальном Послании 1913 года: «…это противоречит прямым словам Господа: Не всяк глаголяй Ми: «Господи, Господи …» и проч. Если бы новое учение было право, тогда можно было бы творить чудеса Именем Христовым и не веруя во Христа, а Господь объяснял апостолам, что они не изгнали беса за неверствие их (Матф. XVII, 20). Непонятны, при объяснении о. Илариона и его последователей, события, подобные описанному в Деян. XIX, 14. Главное же, допускать (вместе с о. Булатовичем), что «самым звукам и буквам Имени Божия присуща благодать Божия» (стр. 188 его Апологии) или (что в сущности то же самое) что Бог нераздельно присущ Своему Имени, значит, в конце концов, ставить Бога в какую-то зависимость от человека, даже более: признавать прямо Его находящимся как бы в распоряжении человека. Стоит только человеку (хотя бы и без веры, хотя бы бессознательно) произнести Имя Божие, и Бог как бы вынужден быть Своею благодатию с этим человеком и творить свойственное Ему. Но это уже богохульство! Это есть магическое суеверие, которое давно осуждено св. Церковью… Не менее опасными выводами грозит новое учение и для самого подвижничества, для самого «умного делания». Если благодать Божия присуща уже самым звукам и буквам Божия Имени, если самое Имя, нами произносимое, или идея, нами держимая в уме, есть Бог: тогда на первое место в умном делании выдвигается уже не призывание Господа, не возношение к Нему нашего сердца и ума (зачем призывать Того, Кого я почти насильно держу уже в своем сердце или уме?), а скорее самое повторение слов молитвы, механическое вращение ее в уме или на языке».

Казалось бы, возразить этим словам Синодального Послания 1913 года сложно и на этом можно поставить точку в споре с имябожниками? Однако члены Священного Синода хорошо понимали, что простой логикой с привлечением лингвистической науки противостоять ереси «имябожия» не достаточно, ибо ересь пустила корни в сферу догматического богословия, причем в разных направлениях. Например, чтобы доказать, что имя Бога есть Сам Бог, «имябожники» пытаются использовать понятие о «синергизме» — понятие о таинственной взаимосвязи божественного и человеческого. При этом имябожники заявляют — Если Богочеловека Христа называют Богом, то почему имя Бога, которое есть энергия Бога, не может быть Самим Богом в таинственной взаимосвязи с человеческим сознанием? Для тех, кто еще не потерялся в мудрствованиях «имяславцев», следует напомнить, что они имя Бога исповедуют не как понятие, освящаемое Божественной энергией (в определенных случаях) , а как саму Божественную энергию, т.е. Божественную природу. Правда некоторые, причисляющие себя к имяславцам, даже не знают таких тонкостей «имяславского» учения и воспринимают Имя Бога не как энергию, а как что-то, освящаемое энергией. Это уже ближе к истине. Но и в одном и в другом случае имя Бога не может быть Самим Богом. Православная Церковь исповедует, что нетварная природа ( Сущность Бога и энергии Бога) НЕ смешивается и НЕ соединяется с тварной природой в ЕДИНУЮ ПРИРОДУ, но имеют между собой неизреченную связь. И хоть прямую аналогию тварной природы с человеческим естеством сына Божия проводить нельзя, но даже во Христе ДВЕ ПРИРОДЫ (Божественная и человеческая) не смешиваются, т.е. не исчезают и не становятся одной Божественной природой, но таинственно СОЕДИНЯЮТСЯ В ЕДИНОЙ ЛИЧНОСТИ Богочеловека. Поэтому Богочеловека можно по праву назвать Самим Богом, так как в нем две разные природы соединены в единую Личность. А как имя Бога, даже освященное Его энергиями в сознании грешного человека или в соединении с человеческим сознанием, можно назвать Самим Богом по аналогии с Единородным? Неужели Имя Бога и грешное человеческое сознание тоже таинственно образуют единую Божественную Личность, которую можно назвать Самим Богом, даже если допустить, что имя Бога существует как отдельная независимая от человеческого сознания энергетическая субстанция? Кто-то из еретиков говорит что да, а большинство, считающих себя «имяславцами», даже не соотносят свои взгляды с православным догматическим вероучением, но прельщаются своей чувственностью и верят кто во что горазд. Вразумительного и стройного вероучения о имени Божием «имяславцы» не имеют до сих пор, но подкупают неискушенных бессистемной игрой слов с употреблением цитат из Священного Писания и Священного Предания. Имябожники утверждают то одно, то другое, при этом путаются в своих измышлениях и увязают в сплошных противоречиях. Например, «имяславцы» хоть и соглашаются с тем, что Имя Бога это не Сущность Бога, однако считают , что имя Бога является Самим Богом, даже не являясь Его Сущностью. При этом возникает противоречие – как Имя Бога может быть Самим Богом и при этом не являться Сущностью Бога? Следуя логике имябожников выходит, что Имя Бога есть Сам Бог, и в то же время не Сущность Бога, а только энергия. Но энергия без Сущности не может быть Личностью, а Бог Личность. И что же получается, по логике еретиков — энергии Бога , образуют еще какого-то нового бога вне Сущности, а следовательно вне Ипостасей Троицы, и этот новый «энергетический бог» есть имя (?!)… Но как это возможно? Этот вопрос в 1912-1913 годах задавал имябожникам Вселенский Патриархат, в административном ведении которого находилась св. Гора Афон. Не получив от имябожников вразумительного ответа, Константинопольский Патриархат осудил «имяславское» учение, и в патриаршей грамоте назвал это учение ересью пантеизма и хулой на Пресвятую Троицу. С тех пор, как бы не пытались «имяславцы» по новому объяснить старую ересь, они на протяжении столетия не могут до сих пор прийти к общему знаменателю и к последовательному изложению своего учения. По определениям двух Поместных Церквей ( Греческой и Русской) , «имяславцы» не славят имя Бога, а хулят и Бога и Его имя, искажая догматическое вероучение о Пресвятой Троице утверждениями о том, что Самим Богом может являться что-то, не являющееся Сущностью Бога. Ведь именно это пытаются доказать имябожники извращенным толкованием Священного Писания и Священного Предания, а именно — Богом может быть то, что не является Сущностью. Например, по их мнению, Богом может быть, даже слово. И в подтверждении своей правоты некоторые «имяславцы» приводят библейское изречение: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Инн. 1:1-3).

Что на это сказать? И здесь идет уже традиционное для «имяславцев» извращение смысла Священного Писания. Православная Церковь учит, что в Евангелии от Иоанна под Словом следует понимать Ипостась Сына Божия до Его воплощения в Человека, то есть — Самого Бога, Сущность Бога, а не обычное слово, даже если ему сопутствуют энергии Божии. Священное Писание нисколько не доказывает, что в произношении человеком Иисусовой Молитвы имя Христа, то есть обычное слово, является Самим Богом или Божественной природой (энергией). В Евангелии говорится, что «Слово было у БОГА», а не в устах человека и это Слово Сам Бог — Сущность. А как Сам Бог может быть вне Своей Сущности? И как вне Сущности Бога Его имя может быть Богом? Этот вопрос, тоже задавался имябожникам еще на Святой горе Афон. И они пытались обосновать свои взгляды, прибегая к учению Святого Григория Паламы о нетварных энергиях, при этом тоже извращали учение подобно тому, как извращали смысл Библейских изречений. Об этом следует сказать подробнее.

Исследованию и толкованию учения св. Григория Паламы было посвящено пять Константинопольских Соборов в храме Святой Софии и на последнем в 1368 году, святитель Григорий Палама был канонизирован, а противники его учения о нетварных энергиях Божества были осуждены и анафематствованы. Под эти анафематства попадают имяславцы-имябожники, которые толкуют учение св. Григория Паламы не так, как соборные определения.

 

Для того, чтобы иметь более полные (святоотеческие) представления о свойствах нетварных энергий Божества (Благодати Божией), приведем определения Соборов, состоявшихся в Софийском храме по вопросу о Фаворском свете.

 

Первый Собор 11 июня 1341 г. утвердил определение о несотворенности Фаворского света.

Второй Собор в августе того же года утвердил учение о существовании энергий в Боге и о различии их от Божественной Сущности.

Третий Собор в феврале 1347 г. лишил сана патриарха Калеку за то, что он признал главенство папы и за то, что осудил учение св. Григория Паламы о энергиях. Собор провозгласил св. Паламу глубоким, истинно православным богословом.

Четвертый Собор в мае-июне 1351 г. сделал следующие определения:

1. Свет (Фаворский) не тварь, но и не Сущность Божия.

Тем, которые, вопреки Божественным Словам и мнению святых и благочестивому разумению Церкви, оный Божественный свет (Фаворский) признают созданием или Сущностью Бога, а не естественною и несотворенною благодатью и освящением и Энергией, всегда нераздельно истекающим из самой сущности Божией, — анафема.

2. Различие энергий не вносит дробление в Бога.

Тем, которые думают и говорят, что, по причине (мысленного) различия сущности и энергий, решительно происходит в Боге какая-то сложность, и не верят учению святых, которые говорят, что это различие нисколько не противоречит Божией несложности, — анафема.

3. Не только сущность Божия есть Божество (Божественная природа), но и энергии Его суть Божество (Божественная природа).

Тем, которые думают и говорят, что именем Божества называется только Божественная сущность и не признают, что по Богодухновенным о Боге мнениям и словам святых, а также по благочестивому мнению Церкви, — равным образом называется и Божественная энергия и, следовательно, всеми способами доказывают, что энергия, называемая Божеством, есть только Лицо Отца и Сына и Святаго Духа, а не общая принадлежность и энергия всех трех Лиц Пресвятой Троицы, — анафема.

4. Свет (Фаворский) отличен от Существа (Божественного), но неотделим от Него.

Тем, которые признают, что свет (нетварный), неизреченно воссиявший на горе Преображения (Фавор) Господня, есть свет неприступный (никому кроме Бога и помимо Его воли не дано его использовать), свет бесконечный (действие его не ограничено никакими временными рамками или скоростями) и (этот свет) есть излияние Божественного Света, (этот свет) не описан и неизречен по славе (т.е., до конца непознаваем, как и Господь), и (этот свет есть) всесовершенная светлость Божества, слава Сына и Царствие Бога, истинная и привлекающая к своей любви красота Божественной и блаженной Его природы, и естественная слава Бога и Божественность Отца и Духа, сияющая в Единороднем, и по сему думают, что этот свет не сотворен (подобно физическому свету), но, однако, не утверждают, что он есть преестественное существо Бога, так как оно вовсе невидимо и несообщимо, но говорят, что этот свет есть лучше (лучше говоря ), слава преестественного существа (слава Сверхъестественной, Божественной Сущности), нераздельно от Него происходящая и по своей благости являющаяся очищенной (не направленная ко греху), и что с этой славою Господь наш и Бог в Своем Втором и страшном Пришествии приидет Судить живых и мертвых, — (сим отцам) вечная память.

5. Неизреченное различие и чудное единство энергий и сущности.

Тем, которые утверждают, что Божественная энергия, хотя точно происходит из Божественного существа, происходит неотдельно, и словом «происходит» выражают неизреченное различие, а словом «неотдельно» чудное единство, — вечная память.

Пятый Собор в Константинополе 1368 г. канонизировал Григория Паламу и осудил противников его учения о нетварных энергиях. Память св. Григория Паламы во 2 неделю Св. Четыредесятницы.

Ссылаясь на определения Константинопольских Соборов, а точнее на определение Собора 1351 года, имябожники утверждают, что святой Григорий Палама, рассуждая о фаворском свете (о нетварных энергиях Бога), учит, что энергии Бога это не просто Его действие и принадлежность, но Сам Бог. На ошибочность подобного понимания учения св. Григория Паламы указывал в 1913 году Священный Синод Русской Церкви в своем официальном Послании: «Последователи о. Илариона, писавшие «Апологию» и воззвания с Афона, считают себя продолжателями св. Григория Паламы, а противников своих — варлаамитами. Но это — явное недоразумение: сходство между учением св. Григория и этим новым учением только внешнее и, притом, кажущееся…. Прежде всего, святитель нигде не называет энергий «Богом», а учит называть их «Божеством» (не Фeoc, а Феотис). Различие же между этими названиями легко видеть из такого примера. Говорится: «Христос на Фаворе явил Свое Божество», но никто не скажет: «Христос на Фаворе явил Своего Бога»: это была бы или бессмыслица или хула. Слово «Бог» указывает на Личность; «Божество» же на свойство, качество, на природу. Таким образом, если и признать Имя Божие Его энергией, то и тогда можно назвать его только Божеством, а не Богом, тем более не «Богом Самим», как делают новые учители».

Эти слова Синодального Послания 1913 года указывают на главное заблуждение еретиков, вернее даже на духовное невежество так называемых имяславцев, извращающих суть учения Св Григория Паламы. Имябожники называют Самим Богом и Сущность Бога и фаворский свет, в то время как Святой учит, что фаворский свет (синонимы : нетварная энергия, благодать и т.п.) не есть Божественная Личность, не есть Сам Бог, но есть принадлежность Бога, имеющая Божественную природу и потому называемую Божеством. То есть Синодальное Послание указывает на то, что по учению Церкви и в соответсвии с учением св. Григория Паламы следует различать два богословских понятия — Бог (Феос) и Божество (Феотис). Бог это Личность. Божество – это Божественная природа. Божеством (Божественной природой) можно именовать и Божественную Личность и Божественные энергии, так как и одно и другое имеет нетварную природу. Однако Богом можно назвать только Божественную Личность , а энергии Бога нельзя называть ни Личностью, ни Богом, хотя они от Него исходят и Ему принадлежат и имеют с Ним «чудное единство». Например, можно говорить , что Апостолы в Пятидесятницу получили от Самого Бога дары (энергии) , но не верно говорить, что Апостолы в этот день получили Самого Бога. Или к примеру — св. преп. Серафим Саровский учит, что смысл жизни человека состоит в том, чтобы «стяжать благодать Духа Святаго» (т.е. энергии Бога), но святой не учит, стяжать Самого Бога как Сущность.

Резюмируя соборные определения Церкви о нетварных энергиях, следует отметить , что фаворский свет является не обычным физическим тварным светом, а есть нетварная энергия Бога (1 Констпол.Собор 1341г.). Нетварная энергия не является Сущностью Божества (не является Личностью или Ипостасью), но является принадлежностью Сущности Божества (2 Констпол. Собор 1341 г.), имея с Ним «неизреченное различие и чудное единство» ( 4 Констпол. Собор1351 г.). Нетварная энергия «не есть существо Бога (не Сущность Бога)», но есть «общая принадлежность и энергия всех трех Лиц Пресвятой Троицы» (4 Констпол. Собор1351 г.).

Согласно упомянутым соборным определениям и в соответствии с учением Святителя Григория Паламы, ясно, что Божественная энергия не является Божественной Личностью — ни Троицей, ни Ипостасями Троицы, потому не может быть Самим Богом. Тогда какого бога еретики понимают под именем Божиим? Личность, образованную нетварными энергиями, которая не есть Сущность? Сплошные противоречия! Получается, что ими подразумевается не то, что говорится и говорится не то, что подразумевается. Или же, скорее всего, имябожники не могут осмысленно проследить логику своих же рассуждений согласно православным догматам и канонам так, чтобы все соответствовало своим местам. И когда им на это указывается, то «имяславцы» не имея чем возразить, упрекают своих оппонентов в духовном безчувствии, в невежестве, в неправильном толковании богословских понятий, и даже в непрофессиональном переводе с греческого на русский трудов св. Григория Паламы и постановлений Константинопольских Соборов. Странно, что такие претензии «имяславцев» обращены не к себе, а к официальным определениям столетней давности двух абсолютно канонических Поместных Церквей, еще имевшим тогда опытных подвижников умного делания, а также ученых богословов, среди которых были и те, которые могли читать в оригинале труды св. Григория Паламы на родном языке, не пользуясь переводами некомпетентных лиц, слабо разбирающихся в богословских понятиях. Да и Русская Церковь перед революцией, на момент осуждения ею ереси имябожия, насчитывала десятки тысяч опытных монахов, множество духовно- образовательных учреждений, и более ста архиереев, имевших богословские ученые степени. Неужели современные «имяславцы» более профессиональны в богословских науках и более опытны в умном делании, чем старцы афонских и русских монастырей, а также ученые-богословы, которые отвергли новое учение о. Иллариона и о. Антония?

Совершенно очевидно, что невежество проявляется со стороны еретичествующих «имяславцев», а не со стороны тех, кто разоблачает их лжеучение. Имябожники вместо смиренномудрия, пытаются подогнать под свои воззрения наследие Церкви. По сути, они бессистемно выдергивают из Священного Писания и Священного Предания высказывания с упоминанием имени Божия и трактуют их по своему человеческому произволу и по духовному невежеству . Отсюда в учении имябожников столько противоречий. Это еретическое учение, несмотря на многословие его приверженцев, невозможно собрать в одно строгое учение. Оно очень не однородно. А в общем «имяславское» учение это что-то аморфное, бесформенное, расплывающееся как кисель, разлитый по столу, который трудно собрать руками, ибо он протекает между пальцами. У имябожников не видно ни одного доказательства с четко выраженными обоснованиями. Написано ими много, ведь в Священном Писании и Священном Предании имеется множество высказываний с употреблением имени Божия, но ни разу за всю историю имяславцы не сослались на соборное определение Церкви, в котором бы в качестве догмата утверждалось, что имя Божие является божественной природой и Самим Богом. А если такого догмата в Церкви не существовало раньше, что признают сами имябожники, то на каком основании Церковь должна принимать их учение? Или Ангел с Неба сошел и засвидетельствовал правильность имябожнического учения? Или учредители ереси засвидетельствовали правильность своего учения как святые угодники великими чудесами и знамениями, чтобы можно было поверить хотя бы одному из их тезисов о том, что имя Бога можно считать Самим Богом пусть даже в качестве мысленной (бесплотной) иконы Бога?

Если даже рассматривать имя Бога как мысленную икону, то в этом случае в имени хоть и может быть Бог, но только Своими энергиями, как в обычной иконе. Однако подобно тому как обычная икона не есть Сам Бог (в противном случае это было бы идолопоклонством, пантеизмом), так и мысленную икону нельзя называть Самим Богом. И если Именем Божиим творят чудеса, то не по тому, что Имя есть Сам Бог, а потому , что посредством Имени обращаются к Самому Богу – к Источнику Божественных энергий.

Можно было бы и дальше доказывать несостоятельность нового учения о имени Божием, но после всего сказанного лучше процитировать слова Св. Никона (Рождественского). Он известен не только тем, что впервые предал гласности «протоколы сионских мудрецов», пытаясь противостоять революционерам, посягающим на Православное Царство, но также тем, что активно противостоял бунту имябожников, непосредственно общаясь с ними и на Афоне и в России. В итоге святой дал «имяславцам» такое определение:
«Как бы убедительно ни доказывалась ложь имебожнического учения, творцы ереси будут смотреть на все доказательства лишь как на досадное препятствие для торжества их учения, которое нужно устранить во что бы то ни стало, хотя бы для этого пришлось употребить ложь, подлог, интриги и т.д.»

Эти слова оказались пророческими. Ложь, подлог и интриги имябожниками были проявлены даже к этому высказыванию святого. Они преподают высказывание св. Никона так, будто он говорит не о том, что «творцы ереси будут смотреть на все доказательства (разоблачающие их) лишь как на досадное препятствие…, которое нужно устранить во что бы то ни стало, хотя бы для этого пришлось употребить ложь, подлог, интриги» , а якобы о том, что он призывает устранять их еретическое «имяславское» учение употребляя «ложь, подлог, интриги…».

Вот так можно смотреть на одно и то же высказывание ( будь то библейское или святоотеческое) и видеть разное и при этом без зазрения совести извращать смысл слов, обслуживая свою еретическую идею. Именно этим еретики и занимаются. Понимают ли «имяславцы» ( имябожники) , что их аргументация строится на нечистоплотных манипуляциях и игре слов? Многие , называющие себя «имяславцами», даже не понимают сути имябожнического учения и объявляют себя имяславцами, только потому, что желают искренне славить имя Бога, и не желают быть богоборцами, однако позволяют себя обмануть тем, кто выдает белое за черное, а черное за белое. При этом обманутые искренне верят, что такие великие столпы Церкви как Святейший Патриарх Тихон (Белавин), Первоиерарх РПЦЗ Митрополит Антоний (Храповицкий), св. Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский), св. Филарет (Вознесенский), св. Никон (Рождественский), известный богослов архиепископ Аверкий (Таушев) и многие другие исповедники Церкви Российской были еретиками, которые боролись с именем Божием, т.е «имяборцами». Для того, чтобы еще больше вводить в заблуждение слабоверных и малодушных людей, имябожники даже придумали чин покаяния в ереси имяборчества, обвиняя в этой ереси тех, кто к ней не причастен. И, к сожалению, ложь имябожников приносит свои горькие плоды, она вносит разлад и смуту в умы верующих.

Кто же и для чего в современное время реанимировал имябожническую ересь, доставая запылившийся «скелет из шкафа»? Прежде всего , имябожническую ересь реанимируют отпавшие от Церкви расколы и самочинные сборища. Но зачем? Не потому ли что им выгодно исповедовать эту ересь? Ибо таким образом вместо покаяния и присоединения к Церкви, отпавшие от нее расколы нашли причину утверждать, что и другие сообщества вокруг них тоже не являются Церковью, пока не осудят тех, кто осудил ересь в 1913 — 1914г.г. Весь этот набор претензий направлен на то, чтобы обнулить канонические Церкви и даже принизить их в сравнении со своими неканоническими образованиями. Но для чего? Ответ на этот вопрос дают действия самих имябожников. Они пытаются на идее «имяславия» объединить все расколы методом нахождения «среднеарефметического из всех заблуждений », чтобы созданную таким образом организацию объявить истинной Церковью. В этой организации первоиерархами себя мыслят, конечно же, те, которые «разоблочали» еретиков «имяборцев», «цареборцев» и «предателей тихоновцев». Как видим в настоящее время подобные проекты в разных интерпретациях пытаются осуществить последователи еп. Диомида, Лурье, Дамаскина, Рафаила, Артема Стадника и т.д. .Идти у них на поводу означало бы для нас «рубить сук, на котором сидим», т.е означало бы духовное самоубийство. Поэтому очевидно, что на Архиерейском Соборе пересмотр определений по имябожникам, которые принимала Русская Церковь с 1913 по 1918 годы, не допустим. С благословения Митрополита Филарета озвучиваю перед Собором предложение признать действующими и действительными ранее принятые определения Русской Церкви относительно имябожнической ереси. Необходимости в пересмотре существующих определений по имябожию нет. По отношению к еретичествующим, которые попадают под анафематства Константинопольских Соборов за искажение учения св. Григория Паламы, необходимо руководствоваться действующими и никем не отмененными определениями Священного Синода ПРЦ от 22-25 апреля 1914 г. за No. 3479.

Первоиерарх РПЦЗ/ПРЦ Митрополит Филарет предлагает закрепить это определение Священного Синода отдельным пунктом в Соборном Приложении к «Положению о РПЦЗ/ПРЦ» — в Документе сопровождающим Уставные Правила Церкви) со следующими разъяснениями:

Отношение РПЦЗ/ПРЦ к имябожнической ереси

Архиерейский Собор (2017 года) констатирует, что Православная Российская Церковь в период с 1913 по 1918 год справедливо осудила учение иеросхимонаха Антония Булатовича за его еретическое учение о Имени Божием и о Пресуществлении Святых Даров во время совершения проскомидии до их переноса с Жертвенника на Престол. При этом Собор Архиереев ПРЦ/РПЦЗ не исключает, что в некоторых синодальных определениях по имябожничеству могли быть допущены терминологические и стилистические неточности, но совершенно не принципиального характера, поэтому не считает нужным их ревизировать. Это касается и святоотеческого толкования учения Св. Григория Паламы о нетварных энергиях Божества в синодальном (1913г.) изложении, а именно — энергия Бога (синонимы: благодать Божия, дары Духа Святаго) не есть Сам Бог как Божественная Личность, однако нетварная энергия Божественна по природе , а так же по происхождению и в этом смысле нетварная энергия может называться Божеством, но не Ипостасной Личностью и не Сущностью Божества.

Учитывая все выше изложенное, Архиерейский Собор РПЦЗ/ПРЦ постановляет:

в отношениях с «имябожниками» руководствоваться определениями Священного Синода от 22-25 апреля 1914 г. за No. 3479, который, снисходя к душевному настроению и образу мыслей афонских монахов, малосведущих в книжном изложении Богословия и в формах делопроизводства, разрешил вместо, требуемой ранее от «имябожников» подписи отречения от своего лжеучения, заменить таковую письменным свидетельством (клятвенным обещанием) с целованием Св. Креста и Евангелия точно следовать вероучению Православной Церкви и быть в послушании Богоустановленной иерархии, веруя так, как учит Св. Церковь, от себя ничего не прибавляя, не убавляя, в частности при почитании Имени Божия, Имя Его не считать за сущность Божию, не отделять от Бога (в молитве), не почитать за особое Божество, не обожать букв и звуков и случайных мыслей о Боге и таково верующих и изъявляющих повиновение Церковной власти принимать в Церковь.